Панорамный вид — Интервью

Интервью с представителями немецкого клубного консорциума Berghain/ Panorama Bar — диджеями Prosumer и Fidel.

Три часа ночи по Москве. На обоих танцполах клуба «Город» играют резиденты Berghain и Panorama Bar, и VIP-комната – единственное место, где можно скрыться от хорошей музыки. С помощью промоутера Коли Буду и PR-менеджера клуба девушки Светы нам удалось пообщаться с двумя гостями из Берлина — Ахимом Бранденбургом (Prosumer) и Михаэлем Фидлером (Fiedel), высказать им благодарность за экскурс в историю танцевальной музыки и просто поболтать.

Диджеи вы здесь абсолютно неизвестные. Удалось ли вам передать атмосферу берлинских клубов? Это похоже на то, что царит в Panorama Bar, в Berghain?

Пожалуй да, мы же приносим музыку, именно ту музыку, которую мы играем в Берлине.

А что сейчас происходит в Берлине?

Что происходит в Берлине сейчас? Музыка уходит от минималистичного звучания обратно к хаусу, к такому, знаете, соулфул-фанки-техно, и не только в Берлине – по всему миру.

Не временное ли это явление, связанное с модой, может, навеянное музыкой Тэо Перриша или Карла Крейга, всей этой ностальгией по Детройту?

Я бы так не сказал… Это нельзя назвать модой, скорее обращение к корням.

Ретро? Или наоборот, что-то совсем новое?

Мне кажется да, ретро. То, что на какое-то время было забыто. Для меня электронная музыка всегда движется по спирали, по кругу, возвращается к уже пройденному, но по мере того как стили влияют друг на друга, происходит некое смешение, — музыка развивается.

И что же ожидает нас в ближайшем будущем? Исчезновение минимала? Появление совершенно новых стилей?

Минимал не исчезнет, но, может, вернется к тому, чем он был раньше, в музыке таких людей, как Дэниэл Белл. Будет больше фанка.

Видно, что тебе фанк нравится.

Мне нравится музыка с душой, теплая музыка, чего совершенно нет в современном минимале.

Ну хорошо, и, как ты говоришь, теплая душевная музыка – это именно то, на чем сосредотачивает свое внимание Panorama Bar?

Основная идея PB – быть искренним, в первую очередь к тому, что ты делаешь. Музыкальный же спектр PB достаточно широк. Недавно, к примеру, выступал Skream (к сожалению, я на него не попал), он играл дабстеп, и говорят, хорошо отыграл. Так что как мне кажется, главный принцип PB – быть открытым, толерантным. В PB много любви. Все, кто работает в PB, относятся к своему делу со страстью, что и делает этот клуб особенным. Конечно, без денег никак, но это не главное, ради чего люди работают там.

В Москве удалось это воссоздать? Может, различия в публике чувствуются?

Разница есть, конечно. Но сложно объяснить, в чём. Люди в Берлине немного более расслабленные. С другой стороны, люди знают, на что такое PB, они готовы к тому, что им предстоит пережить на вечеринках PB.

Они легки на подъем? Вот ты только что говорил про дабстеп. Дабстеп популярен в Берлине?

Я бы так не сказал. Но я надеюсь, что все-таки будет, потому что, по-моему, Берлин порой слишком замкнут и невосприимчив к новому. В столице Германии, в таком огромном городе тем не менее редкость найти хип-хоп вечеринки, драм-н-бейс вечеринки. Остается надеяться, что в будущем Берлин будет похож на бурлящий музыкальный котел.

В среде поклонников техно бушуют споры, что считать настоящим минимал-техно. Это понятие сильно девальвировано. Ведь в той же Германии существуют две тусовки, разнящиеся в звучании, но оперирующие сходными терминами. Я говорю о Hardwax и Kompakt.

Я не знаю, почему некоторые люди называют это одним и тем же. По мне так между кёльнским и берлинским саундом существует большая разница. Хардвакс – совершенно берлинское дело, он всегда занимался тем, что распространял музыку из Детройта по всей Германии, это первозданная техно-музыка. Что касается Kompakt – то, чем они занимались в самом начале, было действительно здорово, потому что у них было ясное представление о том, чем же они занимаются, у них был свой стиль. Он и сейчас остался, но, по-моему, стал слишком обособленным и закрытым. Он нарочно отделяется от настоящего техно, иногда стараясь казаться чересчур замысловатым. Для Хардвакса же всегда был важен грув, эмоции.

Тут горячо обсуждалось высказывание одного из участников Âme о том, что минимал – это кетаминовая музыка.

Кетаминовая, да… Я вообще против наркотиков.

Есть ли новые хорошие немецкие музыканты, о которых мы не знаем?

(Смеется) Думаю, что с новейшими интернет-технологиями ничего не проходит мимо вас.

Твой псевдоним – Prosumer. Что это означает?

Это в некоторой степени ностальгия по техно. Парни, которые изобрели техно, находились под впечатлением книги Алана Тоффлера «Третья волна». Это книга, написанная в 1979-1980 гг., о том, как будет развиваться наше общество в будущем. Я никогда не был в Детройте и не знаю, что там творится сейчас, но в те времена, я так понимаю, происходил крах индустриализации, разорение автозаводов, и люди искали, за что можно уцепиться, кто-то находил ответы в этой книге. Там говорилось об определенных людях — технократах. И понятие “prosumer” тоже оттуда. Так называют человека, которого не устраивает то, что можно везде купить, и он начинает делать вещи — в первую очередь для себя, но и то что можно продать другим. Я подумал: это же обо мне. Да, я пишу музыку для себя, а если люди захотят ее слушать – замечательно, но в первую очередь она должна нравиться мне. С другой стороны, это имя подходит мне, поскольку я знаю, что я музыкальный потребитель, и когда я пишу музыку, я не жду от себя новых открытий, я просто хочу выразить свои чувства, и музыка, которую я потребляю, которую я люблю, она в этом.

Мы знаем, что у тебя вышла первая пластинка. Будет ли продолжение?

Я вас сразу поправлю, у меня их больше. Один мой сингл вышел на лейбле Swayzak, один на Playhouse, одна на Ostgut Ton плюс я делал ремиксы для Mobilee, Get Physical и Morris Audio.

(тут к нашей беседе присоединился Михаэль, он же Fidel, и следующий вопрос был уже адресован ему) Ты играешь пластинки, которым десять, двенадцать, даже больше лет. Нас это очень удивило. Диджеи стараются играть новое, лишь изредка обращаясь к классике, типа Джеффа Миллса например. Но чтобы микс целиком состоял из старых треков – это редкость! Это мода такая, играть старую музыку? Или это твой собственный стиль? Может быть, свежая берлинская мода?

Ф: Мне нравится играть старую музыку. Люди, которые ходят на вечеринки, молоды и многого не знают. Я начинал в конце восьмидесятых, это мои корни, и мне нравится делиться с людьми той музыкой, которая для меня – культовая, делиться своим видением. Поэтому я всегда включаю новое в свои миксы, переигрываю старое по-новому, и не только минимал-техно.

А: Я думаю, то что он делает, существует вне времени. Эта музыка проверена временем. Все привыкли, что я играю только свежую музыку, и как-то раз так получилось, что я поставил пластинку, которая вышла в 82 году, и один парень подошел ко мне и спросил: «О, это новый релиз?». Молодые люди не знают классики, не знают прекрасной музыки. Я начинал с того, что работал в музыкальном магазине, а там работают люди, которые знают очень многое о музыке, и там можно получить огромный опыт. Сейчас люди просто скачивают музыку из интернета. Да, в интернете можно говорить о музыке, но все равно это другая социальная среда. А в музыкальном магазине разговоры более теплые, человеческие и всегда происходят на фоне музыки.

А интернет – это плохо?

Точно сказать нельзя. Это же параллельный мир, там существуют люди, которых ты никогда не встретишь в реальной жизни. Но…

Похоже, вы вообще не используете лэптопы, предпочитая винил. Это позиция такая?

Ф: вообще я пользуюсь всеми этими приспособлениями. Все-таки когда ты выступаешь в другой стране, тебе нужно привести с собой целую коробку виниловых пластинок.

Но аналоговый винил лучше звучит или нет?

Ф: Кому как. Ну вот мне, например, винил кажется более теплым…

А: Если ты играешь холодный минимал, то цифровые технологии в помощь. Я лично долгое время был против этого и говорил: диджей не диджей, если он играет при помощи компьютеров. Но в этом году я поменял свою точку зрения. Я периодически пишу для журнала Groove, и вот я работал над статьей, посвященной новым программам, я поговорил с диджеями, которые их активно используют, и понял, что они просто ищут другой путь самовыражения и для них это лучшая возможность. Это личный выбор каждого, я считаю.

Ф: C винилом ты достаточно ограничен в своих возможностях. У тебя набор пластинок, две-три вертушки, два канала. Если ты делаешь собственные версии, то с пластинками это едва получится. Но лично мне недостает того секса, когда берешь в руки пластинку, играешь ее, двигаешь питчи, перемещаешься за вертушками. А когда у тебя все на лэптопе, то стоишь как столб.

А: иногда, знаете, так бывает: я в клубе, абсолютно пьян, знаю, что где-то у меня лежит такая-то пластинка, но где она, черт бы ее побрал! И я думаю, ладно, возьму вот эту, иначе музыка прекратится, и вдруг играю вместе два таких трека, которые никогда бы не догадался поставить рядом. С цифровой техникой такое невозможно.

Некоторые музыкальные журналисты говорят, что у техно-музыки 20-летний цикл, и сейчас мы слушаем ранние релизы Model 500, Underground Resistance и нам это нравится.

А: Это не тупик, потому что слово тупик употребляется в негативном значении. Это вопрос отношений и взаимоотношений. Не все так линейно, как кажется на первый взгляд. Что-то приходит к логическому завершению, что-то новое начинается. С музыкой то же самое. То же самое и с искусством, и с модой…

Но вот рок, например… Появился в конце 60-х, развивался, а потом пришел к какой-то точке и начал себя цитировать. Может, с электронной музыкой то же самое? Поколение, которое застало расцвет этой музыки, уже выросло, а у нового поколения другие идеалы? То есть, предположим, электронная музыка – это музыка поколения 90-х, а сейчас, или через несколько лет, появится что-то принципиально новое…

А: все зависит от развития технологий. Все звуки, которые могут быть созданы сейчас, уже где-то использовались. Если произойдет развитие технологий, то что-то новое, возможно, и появится. Кто знает, может, в будущем мы будем музыку при помощи мозговых импульсов писать?..

А что ты думаешь о тенденции играть электронную музыку живьем?

А: Техно-музыка всегда испытывала сильное влияние джаза. Конечно, в большинстве случаев, это музыка, которая пишется в спальне, но все-таки джазовая волна тоже важна.

Разве?! Может быть, все-таки хаус ближе к джазу? Или хаус ближе к соулу?

А: Дело в смешении стилей. Хаус может быть и блюзом, и соул-музыкой. Вопрос в том, как эта музыка написана, что она в себе несет. К примеру, такие люди, как Лоран Гарнье, у них много денег и они могут позволить себе работать с различными музыкантами, записывать музыку, которую потом исполняют в живую. Но речь-то идет об одной и той же музыке, просто это разная ее интерпретация.

Ага, то есть это не новая тенденция, а частный случай? Не прогресс?

А Ну да, это что-то личное, персональное. Замкнутый круг.

Ф: Это просто влияние. Если джаз тебя вдохновляет, ты можешь писать техно под влиянием джаза.

Техно в исконном понимании этого слова не исчезнет?

Ф: Нет. Не исчезнет. Эта музыка объединяет, объединяет в танце.

Ну, значит, такой вот опыт смешения джаза и техно, он возникает для того, чтобы джазмены, которые ничего не знают об электронной музыке, послушали и воскликнули: «Черт, а ведь это же круто!».

Ф: Да-да… На меня джаз тоже оказывает сильное влияние. Это такое музыкальное направление, на котором многое построено, и так как это базис, фундамент, к нему очень часто обращаешься, возвращаешься. Джаз – это свобода делать то, что ты хочешь делать. Вот что главное.

А: Не только свобода в том, что ты хочешь делать, но и свобода, предоставляемая слушателю. Джаз всегда использует мелодии, которые ты сам можешь развить, продолжить в своем воображении. Мне кажется, диджеи в своих миксах делают то же самое: ты играешь один трек, потом другой, и продолжение строится у тебя в голове.

Раз уж мы заговорили об обращении к тем тенденциям, которые появились в техно-музыке десять-пятнадцать лет тому назад, мне пришла мысль о Лав-параде. Все эти рейвы, подобные массовые мероприятия – это же дело того же времени. Может, вместе с музыкой снова придет мода и на них тоже?

А: здесь многое решает реклама, коммерция. В таких мероприятиях сейчас главное уже не музыка, а бренды – «Red Bull», «Coca Cola», супермаркеты, политические партии. Когда вечеринки проходят вне стен клуба, мне кажется, слушатель в первую очередь хочет почувствовать какую-то особенную атмосферу, свободу что ли, а когда дело сводится к банальному потреблению, получается не то. На опен-эйрах должна быть некая спонтанность, открытость, никаких рамок и ограничений – то, что было в Великобритании, то, что было потом убито коммерцией.

Но твоя музыка – для маленьких закрытых клубов. Для какой аудитории тебе больше нравится играть: для нескольких тысяч или…

А: Ну, я никогда не играл для тысячи…(смеется)

Окей. Для нескольких сотен?

А: когда я стою за вертушками, для меня важен не масштаб, а, наоборот, индивидуальности. Иногда я играю для 20-30 людей в клубе, и мне это нравится. Потому что я вижу лица этих людей. Осенью я играл в Fabric, у них там отличное оборудование, отличный звук, прекрасная букинг-система, но мне не понравилось, где у них находится диджейская. Ты изолирован от публики, ты видишь только поднятые руки, но не видишь лиц, и это тяжело. Мне очень важна улыбка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *